Научно-исследовательская работа «Революция. Конституция. Государственность» (2009 г.)
Теоретические выводы(Проект осуществлен в рамках Научно-учебной лаборатории социологии образования и науки) В результате проведения научного исследования были сформулированы следующие выводы. - Революционный юридический опыт является амбивалентным по своей смысловой направленности. Он демонстрирует относительную хрупкость традиционного правового порядка, которая проявляется в периоды социальных кризисов, причем в первую очередь это касается правовых систем, построенных по жестко иерархическому принципу и нацеленных на централизованное упорядочение общественного целого. Такие правовые системы, не обладающие достаточным ресурсом гибкости, сравнительно легко разрушаются в агрессивной среде. Вместе с тем революция представляет собой не просто стремительный демонтаж старого правопорядка, но и своеобразную форму "борьбы за право". Право в революционных условиях проявляет удивительные способности к самовоспроизводству: исчезнув под натиском революционных сил, оно сравнительно быстро возрождается в обновленной форме. Минуя временный период правового плюрализма, обусловленного наличием нескольких альтернативных правотворящих инстанций, общество переживает этап репрессивного права и неизбежно приходит к монистическому правовому устройству, опирающемуся на власть юридической формы и процедуры. - При исследовании триады революция - конституция - государственность должны использоваться методы, которые могут быть объединены в следующие группы: общефилософский, социально-философский, специальные общенаучные и частнонаучные. Комплексный методологический подход обусловлен междисциплинарным характером исследования, требующим знаний по теории государства и права, истории государства и права, конституционному праву, философии, истории, политологии, социологии. Важнейшими подходами в исследовании диалектической взаимообусловленности революции, конституции и государственности являются сравнительно-типологический и сравнительно-исторический подходы. - Значение конституции, принимаемой в ходе революции, - явление многоплановое с точки зрения оценки ее в отношении различных общественных явлений. - Как показывают исследования конкретно-исторического характера, отказ от конституции, принятой в результате революции, всегда означал и отказ от основных политических и правовых результатов последней, в том числе, и от изменений, осуществленных в области государственности. Конституция, принимаемая в революционную эпоху, была призвана выполнять две основные роли: политически значимого (программного) документа, с одной стороны, и основного закона (т. е. юридически значимого акта), призванного стать базой для создания или преобразования государственности, с другой стороны. - Использование законодателем иностранного опыта при создании революционных конституций происходило (и, очевидно, может иметь место) как на уровне заимствования принципов основного закона, так и на уровне формулировок отдельных статей, заимствования институтов, а также законодательной техники. Заимствование зарубежного конституционного опыта происходило в революционные эпохи двояко: добровольно (в случае, если законодатель заимствует соответствующие основы или положения иностранных актов) или принудительно, хотя и при наличии определенной социальной базы и поддержки в целом навязываемого акта. - Переход от революции к реакции, сопровождаемый изменениями государственности, означает отказ от революционной конституции, который может иметь место как в форме ее официального изменения или отмены, так и фактического отказа от нее путем совершения соответствующих деяний, которые могут иметь форму государственного переворота. Цель исследования Целью исследований является выявление степени значимости и возможностей использования сравнительно-правового подхода при анализе источников права. Задачи исследований Задачами проводимых исследований являются: 1) Выявление разновидностей и элементов сравнительно-правового подхода при анализе источников права; 2) Введение в научный оборот новых источников права путем их перевода на русский язык; 3) Исследование источников права, ранее не изучавшихся отечественными правоведами, с использованием сравнительно-правового подхода; 4) Развитие знаний о международном, европейском праве и праве зарубежных стран; 5) Выявление роли исследуемых источников права в процессах трансформации национальных правовых систем и государственности; 6) Использование в учебном процессе результатов исследований для развития у студентов навыков использования сравнительно-правового подхода при анализе источников права в процессе профессиональной деятельности. Результаты исследований должны найти отражение в двух студенческих научных конференциях (май, ноябрь 2010 г.) и научной конференции (ноябрь 2010 г.), которые будут организованы юридическим факультетом Санкт-Петербургского филиала ГУ - ВШЭ. Также они будут представляться на научных семинарах, проводимых Лабораторией сравнительно-правовых исследований. Предметы исследований:
 Произошедший уже более двадцати лет тому назад, переход от плановой организации экономики к рыночной, должен быть обязательно связан с изменением принципиальных основ в правовом регулировании экономических отношений. Изменения затронули абсолютно все сферы, в том числе и финансовое право. Вместе с тем, анализ современных доктрины и практики финансового права обнаруживают игнорирование масштаба произошедших изменений. Как следствие, большинство современных научных исследований в этой области не касается фундамента реформы, анализа её основных принципов, а ограничивается рассмотрением текущих проблем и перманентной практики. Такая ситуация, на мой взгляд, породила неразрешимое противоречие между требованиями объективных экономических законов и возможностями современной науки финансового права, которая оказалась неспособной ответить современным вызовам экономики. Рассматриваемое сравнительное исследование позволит обратить внимание науки финансового права на это противоречие и высказать некоторые практические рекомендации по совершенствованию системы финансово-правового регулирования и учебной дисциплины "Финансового права". Рубрику курирует сотрудник Лаборатории Дмитрий Викторович Нефедов E-mail для связи dnef@rambler.ru  Криминализация экономических отношений, как одна из ключевых угроз национальной экономической безопасности, хорошо знакома как развитым, так и развивающимся странам. В своих трудах проф. В.В.Колесников, справедливо отмечает, что криминализация экономики характеризуется как процесс и, одновременно, как результат (явление) криминализации экономической системы в целом - с охватом и системы экономических отношений, и стадий производства, и уровня хозяйствующих субъектов, и самой экономической деятельности - деятельности в сфере предпринимательства, сфере бизнеса, и др.Для обозначения криминализации экономических отношений, как в России, так и в других странах используются различные понятия: "подпольная", "неформальная", "криминальная", "нелегальная", "внелегальная", "теневая" и т.п. Методология Системы национальных счетов ООН с 1993 г. рекомендует целиком учитывать теневую экономику в составе производственной деятельности и включает в нее следующие три составляющие: Если оценивать явление теневой экономики объективно, справедливости ради нельзя не упомянуть о ее определенном позитивном воздействии на общество. Следует отметить, что теневая экономика обеспечивает значительную часть потребителей необходимыми товарами и услугами. Если есть спрос, то будет и конкурентоспособное предложение, о чем свидетельствуют значительные доходы "теневиков". Таким образом, функционирование теневой экономики в определенной части способствует удовлетворению покупательского спроса, и прежде всего это касается тех, у кого низкий уровень доходов. Кроме того, существование теневой экономики, в определенных обстоятельствах, способствует смягчению напряженности на рынке труда, так как безработица представляет собой серьезный источник дешевой рабочей силы для теневого бизнеса. Однако совершенно очевидно, что никакие положительные моменты в функционировании теневой экономики ни в какое сравнение не идут с разрушительными последствиями, которые приносит "тень". Криминализация ведет к деградации общественных отношений выражающейся в утрате принципа эквивалентности, как в сфере самого обмена, так и возникающих на его основе отношений, в перераспределении национального дохода и национального богатства в пользу немногочисленных социальных групп населения, в появлении значительных дополнительных трансакционных издержек в национальной экономике, в утрате функциями государственного управления характера общественных благ и их превращении в объект купли-продажи. Таким образом, изучение отечественного и зарубежного опыта нейтрализации деструктивных криминальных явлений в экономической сфере весьма актуально. Рубрику курирует сотрудник Лаборатории Роман Владимирович Дронов E-mail для связи roman2511@mail.ru  Предоставление материальной помощи в Германии существенно отличается от российского аналога. Это касается всех отраслей права, в том числе семейного. В Германии нет единого кодифицированного акта под названием "Семейный кодекс", а нормы, касающиеся данной сферы правового регулирования, содержатся в четвертой книге ГК.В отдельных землях Германии могут издаваться своеобразные руководящие начала или принципы в целях единообразия применения норм в той или иной области права. Разумеется, они не должны противоречить как федеральному законодательству, так и законодательным актам земель. Принципы предоставления материальной помощи сформулированы на основании обобщения практики Верховного суда земли г. Франкфурт-на-Майне, в чью компетенцию входит вся земля Хессен. Они не являются нормативно-правовым актом и ни в коей мере не связывают судью при принятии решения. Схожие принципы существуют и в других землях Германии, причем в различных сферах правового регулирования. Прямого аналога указанных Принципов в России не существует, так как у нас, в отличие от Германии, не предусмотрено специальных органов (таких, например, как сенаты по семейным делам) при судах субъектов. В разных странах вопросы предоставления материальной помощи или, говоря формальным юридическим языком, взыскания алиментов, определения их размера, порядка и формы уплаты, установления пределов несения алиментной обязанности решаются по-разному. Подход немецкого законодателя в решении столь важной как для общества в целом, так и для отдельной семьи проблемы во многом отличается от того, который существует в нашей стране. В рамках работы над данным разделом исследователь делает акцент на обязанности родителей содержать своих детей. Представляется, что немецкий законодатель более логичен и последователен при расчете суммы алиментов, подлежащих уплате родителями на содержание своих детей. Он исходит из материальных возможностей родителей и фактических потребностей детей, которые, как известно, в каждом возрасте свои. В сфере семейного и социального законодательства Германии существует множество таблиц (например, Дюссельдорфская, Берлинская, Бременская), при помощи которых можно рассчитать размер материальной помощи или социальных выплат. Несомненно, на их составление и периодическое обновление требуются определенные затраты времени и денег, но они полностью оправдывают себя, поскольку приносят ощутимую помощь немецким гражданам, позволяя на законодательном уровне применить дифференцированный подход к каждому. Российскому законодателю можно только рекомендовать хотя бы частично перенять германский опыт. Рубрику курирует сотрудник Лаборатории Светлана Александровна Соломонова. E-mail для связи svetlanasolomonova@yandex.ru  Рынок Европейского Союза, объединивший рынки 27 стран, по объему внутреннего валового продукта является на сегодняшний день самым крупным в мире и соответственно самым энергозависимым. На 500 миллионов граждан Союза приходится до 15% всего мирового потребления энергоресурсов, и эта цифра продолжает увеличиваться ежегодно на 1-2%. При этом природный газ является одним из основных составляющих энергетической корзины, потребление которого за последние 25 лет увеличилось в два с половиной раза. Учитывая ограниченное производство, ничего удивительного, что и цена на данный природный ресурс постоянно растет. Рост стоимости, необходимость обеспечения надежности поставок природного газа и послужили причиной проведения реформ в данном секторе. Отличительной особенностью рынка газа Европейского союза была и до сих пор остается его монополизированность: в каждой стране существовала одна-две крупные компании, "не пускавшие" на рынок других поставщиков, благодаря тому, что они являлись собственниками газопроводов, по которым и осуществлялась поставка до 90% всего природного газа в страны Европейского Союза. Контроль за газопроводами является принципиальным преимуществом, так как эти предприятия имеют ограниченные возможности по добыче газа: лишь 50% потребляемого газа производится предприятиями Европейского Союза, такими как: ExxonMobil (18%), Shell (16%), EBN (13%), Total (7%), ENI (7%), BP (6%), Centrica (6%), ConocoPhilips (4%), BG (3%), GDF (2%) и др., остальные 50% газа приобретается у производителей, не входящих в Европейский Союз, например: Газпром один осуществляет поставку 24% всего потребляемого европейского газа, на компании Sonatrach (Алжир) и Statoil (Норвегия) приходится 10 %. Основной целью реформы является создание конкурентного внутреннего рынка природного газа. Устранение множества частных и публичных барьеров для усиления конкуренции, что приведет к динамичному развитию отрасли и усилению защиты прав потребителей. Строительство газотранспортных сетей в свою очередь повлечет за собой развитие регионов, удаленных от энергетических ресурсов, благодаря созданию единых конкурентных условий. Первая Директива 98/30/CE Европейского Парламента и Совета 1998 г. "Об общих принципах внутреннего рынка природного газа" и вторая Директива Европейского Парламента и Совета 2003/55/CE от 26 июня 2003 г. "Об общих принципах внутреннего рынка природного газа" так и не смогли послужить достаточной основой для создания единого рынка газа в Европейском Союза. В результате от 13 июля 2009 г. была принята Директива 2009/73/EC Европейского Парламента и Совета "Об общих принципах внутреннего рынка природного газа и об отмене Директивы 2003/55/EC", явившая собой новый этап реформирования рынка природного газа. Именно она и стала предметом исследования Лаборатории. Рублику курирует сотрудник Лаборатории Александр Константинович Волков. E-mail для связи akvolkov@hotmail.com Роль и значение профессиональных медицинских ассоциаций: сравнительно-правовой анализ законодательства США и Российской Федерации  В соответствии со ст. ст. 2, 7 Конституции РФ Российская Федерация является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека; человек, его права и свободы являются высшей ценностью.Право на охрану здоровья - одно из важнейших конституционных прав граждан Российской Федерации. Оно рассматривается как неотъемлемое, принадлежащее каждому от рождения, и его реализация приобретает особую актуальность в условиях современных социально-экономических реформ в России. Ввиду ухудшающейся экологической обстановки и состояния окружающей природной среды и повсеместного нарушения правильного образа жизни вопросы поддержания здоровья населения и его укрепления играют в настоящее время первостепенную роль. Соответственно и медицинские работники, выступающие от имени учреждений здравоохранения или, что случается реже, - самостоятельно, выступают в своей трудовой деятельности субъектами весьма важных для государства и общества отношений. Особенности трудовой деятельности медицинских работников, особый объект этой деятельности - здоровье человека, а также регулирование деятельности медицинских работников кроме правовых норм еще и нормами этического характера, позволяет говорить о наличии у медицинских работников особого правового статуса. Большинство из особенностей правового статуса медицинских работников, в том числе, и публичная значимость их деятельности, получила свое закрепление в нормах действующего законодательства и была признана в правовых позициях Конституционного Суда Российской Федерации, которые содержатся в его постановлении от 3 июня 2004 года № 11-П. Правовое положение медицинского работника характеризуется: (1) принципами его правового положения (деятельности), (2) правами и обязанностями, (3) специальной ответственностью медицинского работника. Практически все принципы правового положения медицинского работника имеют истоки в этических принципах медицинской профессии, которые закреплены, в частности, в статье 60 Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан, именуемой "Клятва врача". К таким принципам, прежде всего, относятся: (1) доминирование интересов пациента над интересами медицинского работника и иными интересами, (2) осуществление деятельности не только в соответствии с требованиями правовых, но и в соответствии с требованиями этических норм, (3) использование в своей деятельности профессиональных, а не каких- либо иных подходов. Несмотря на общий характер этих принципов, они имеют непосредственное практическое значение. Эти закрепленные в федеральном законе принципы позволяют медицинскому работнику выбирать правильную модель поведения во многих сложных случаях. В случае нарушения этических принципов медицинскими работниками, у пациента имеется возможность обращения в профессиональные медицинские ассоциации за защитой своих прав. Однако, в настоящий момент этот институт достаточно плохо развит в Российской Федерации. Необходимо принятие Федерального закона "О профессиональных медицинских и фармацевтических ассоциациях" для детализации их полномочий и порядка деятельности. При разработке закона представляется возможным использовать опыт зарубежных стран в этом направлении. Так возможно заимствование норм Кодекса медицинской этики, разработанного Американской Медицинской Ассоциацией, ставшего предметом изучения нашей Лаборатории. Рублику курирует сотрудник Лаборатории Татьяна Игоревна Акулина E-mail для связи akulinati@yandex.ru  Для современного научного знания характерной чертой является пересмотр делений и границ дисциплин и методов, ранее казавшихся очевидными и бесспорными. Это касается и сравнительного правоведения - направления, имеющего долгую историю, но оформившегося в научную дисциплину лишь недавно. Исторически компаративистика пришла на смену юснатуралистической программе поиска универсальных законов естественного разума в правовых явлениях разных обществ. Применение стандартного позитивистского метода - установления, наблюдения и сравнения фактов, с выведением из этого сравнения классификаций и обобщений - превратило сравнительное правоведение (или, как его первоначально называли, законоведение) в позитивную науку, опирающуюся на фактический материал, поддающийся верификации. В течение долгого времени в сравнительно-правовых исследованиях доминировал именно этот метод, который применительно к сравнению систем права означал выделение нескольких правовых семей и сопоставление действующих в них источников права, методов и стиля работы юридического сообщества, правовой идеологии, структуры организации нормативно-правового материала и отдельных правовых институтов. При всех своих преимуществах в исследовании вопросов частного права, данный метод оказывался неспособным дать полную картину действующего права (фактически существующего правового плюрализма) в изучаемых обществах. При этом попытки расширить сферу компаративистики за счет социологических, психологических, культурологических исследований поначалу отвергались, как ведущие к некритическому смешению методов и границ дисциплин. Верность ранее избранному методу оказывалась в этом смысле сомнительной добродетелью, поскольку попытки вместить сравнительный анализ правовых институтов в традиционную компаративистскую модель зачастую приводили к реификации, формализации, искусственной схематизации динамично развивающихся социально-правовых процессов. С этой точки зрения многочисленные попытки ряда современных правоведов (Р. Коттеррелл, Д. Нелкен и др.) поместить компаративистикув контекст более широкого социолого-антропологического подхода дают богатую почву для размышлений над перспективами развития методологии сравнительно-правовых исследований. Наряду с данными попытками полезным представляется актуализировать важность комплексных социологических исследований "живого права" разных обществ, которые позволили бы изучать и сравнивать содержание не только правовых норм и экономических институтов, но и социально-психических процессов, которые сопровождают создание и применение этих норм, формирование представлений об экономической и организационной эффективности в той или иной культуре. Полезным может также стать анализ взаимодействия механизмов властной координации поведения на разных уровнях - взаимодействие права и иных этических регуляторов, установление и восприятие права в том или ином социальном сообществе, изучение фактических механизмов государственного вмешательства в экономики и их сопоставление с формально провозглашаемыми в законодательстве принципами. Это могло бы привести к менее затратным формам публично-правового регулирования и улучшить связь законодательства с механизмами социального контроля данного общества. Рублику курирует сотрудник Лаборатории Михаил Валерьевич Антонов. E-mail для связи mich_antonov@voila.fr |
|
